Берта Хеллингер вводит понятие «совести» — это преданная любовь ребенка к своим родителям и готовность следовать за ними, даже если это ведет к смерти. Совесть — это судьба родителей, которую ребенок принимает на себя из любви, с абсолютно чистыми намерениями.
Ребенок воспринимает всю тяжесть, обременяющую родителей, напрямую, не через сознание, а через тело и эмоции. Даже если родители это не показывают, ребенок чувствует и хочет спасти их, разделить с ними их судьбу. В этом он ощущает великую силу и сопричастность: «ребенок чувствует себя счастливым и великим. Ребенок ощущает великую силу в душе, которая поддерживает его», — пишет Хеллингер.
Совесть дает ощущение верности, счастья от сопричастности и принадлежности. Но есть важный нюанс: «тот, у кого чистая совесть, не может расти. Он остается вплетенным в семью как ребенок. Рост означает способность выйти за границы совести и принять, что у других своя судьба», — продолжает Берт.
То же самое применимо к психотерапевтам и другим помогающим практикам. Если мы переживаем за судьбу клиента и пытаемся спасти его своими усилиями, мы оказываемся в позиции ребенка, вмешивающегося в чужую жизнь. Такая помощь ограничена, длительна и часто неэффективна: клиент злится, а терапевт печалится — и ни один из них не растет в этом процессе.
Настоящая помощь начинается там, где мы уважаем судьбу другого человека, перестаем вмешиваться и позволяем силе, более великой, чем мы сами, действовать. Передавая человеку возможность быть в своей судьбе, мы включаемся в созвучие: сила действует в нем и в нас, и возникает естественное движение, без личного вмешательства.
Проще говоря, смотреть на человека как на взрослого — значит не спасать, не исправлять, не брать на себя его судьбу. Мы предоставляем пространство, в котором он может проживать свою жизнь, а мы сами сохраняем свою.
Если мы продолжаем «догревать» своего внутреннего ребенка через других — будь то родители или клиенты — мы оказываемся в позиции спасателя, а не взрослого. Закос под Бога или сверхответственность за другого — это проявление несепарированности: мы все еще пытаемся спасти родителей через собственные действия.
Расстановки помогают увидеть, где мы вмешиваемся в судьбу другого, и дают возможность вернуться к зрелой позиции — как в отношениях с родителями, так и с клиентами.