Все больше вижу, насколько функциональным может быть взгляд женщины на мужчину. Про то, что он должен. Додать то, чего недодали родители. Не попадать в ту боль, которую причинили другие мужчины. Быть зрелым, устойчивым, эмоционально доступным, реализованным, обеспеченным, понимающим, способным выдерживать чувства, активным в социуме. Если я рядом с ним снова столкнусь с той же болью, что уже проживала раньше, тогда зачем он вообще нужен? «Мне и одной хорошо».
В этом отсутствует один очень важный элемент. Этот элемент — то, что мужчина — живой человек. Не набор функций, не товар в магазине, не прибор для того, чтобы сделать тебя счастливой.
Этот элемент становится почти незаметным для женщины, которой самой непривычно, нельзя или небезопасно чувствовать себя живым человеком, а не набором функций и бесконечных «должна».
Когда у женщины накоплено много боли, много «должна», много необходимости быть сильной и справляться, она зачастую прет на мужчину как танк, в своей железной броне, защищающей от боли. И тогда остается только «должен», только «сколько ты зарабатываешь?», отвращение к его слабостям и уязвимостям и желание растоптать все, что не соответствует представлению о сильном, подходящем ей мужчине.
Но живой человек не может существовать внутри технического задания. Такого мужчины не существует.
Даже если мужчина действительно зрелый, реализованный, эмоционально доступный, у него все равно будут места, где он ограничен. Он не сможет быть всем. Не сможет понимать абсолютно все. Не сможет закрывать все потребности. Отношения невозможно сделать безопасными подбором характеристик. Отношения происходят между двумя свободными, живыми, неидеальными людьми. И это всегда риск.
Вместо вопроса «Кто ты?» у защищающейся от своей боли женщины звучит вопрос: «Подходишь ли ты под мои условия?» И в этот момент мужчина становится функцией. Объектом требований. При том что у него тоже есть внутренний мир. Он тоже чего-то боится. Тоже может не справляться. Тоже ищет. Тоже выбирает. Тоже хочет быть увиденным.
Вопрос не в том, чтобы отказаться от требований. Они нужны, когда знаешь себя и что тебе подходит. Вопрос в другом: остается ли за ними место для встречи с человеком, который в чем-то совпадет с твоими надеждами, а в чем-то обязательно окажется другим.
И именно этот другой однажды может стать тем, кого ты полюбишь, с кем захочешь быть вместе, потому, что между двумя живыми людьми возникла настоящая встреча.
Мне кажется, близость начинается именно здесь. С того момента, когда передо мной появляется не функция для исцеления моего прошлого, а мужчина. Со своей жизнью. Со своими чувствами. Со своими ограничениями. Со своими страхами. Со своей силой.
Близость — это открываться. Это идти навстречу уязвимостями, а не только силой. Близость — это выдерживать свое и его несовершенство. Это снять одежду и стоять друг перед другом, видя его раны и чувствуя, как он видит твои. Видя ваши неидеальные тела, ваши живые и не очень живые, разные проявления. Мочь выдерживать это. Не сбежать. Не уйти. Не отвернуться. Или отвернуться, передохнуть и снова вернуться.
Близость — это признавать свои потребности и ограничения, сильные и слабые стороны.
Близость без открытого друг к другу сердца, без снятой «одежды» — невозможна.